Великая любовь или безграничная дурь? (один из постов моего блога, который я прекратил вести)

«Ты мне дороже жизни!»
«Без тебя мне жизнь не нужна!»
Такими и подобными фразами изобилуют мыльные оперы и любовные романы. Впрочем, многим героям этих произведений удается пережить свою страсть и уцелеть после разрыва отношений с предметом своего обожания. Художественная литература изобилует примерами трансформаций, переходов от горячей любви к не менее горячей ненависти или к полному безразличию.
Тем не менее, случается узнать и о трагических развязках любовных историй. Как правило, в литературе и кино они увенчаны ореолом романтизма.
В жизни все бывает значительно прозаичнее и далеко не всегда вызывает восхищение.
Я поведаю об одном таком случае, имевшем место в Нежине, точнее, о его финале, поскольку история горячих любовных отношений действующих лиц мне неизвестна, а ее додумыванием я заниматься не буду.
Итак, подходя как-то в обеденную пору июльским солнечным днем к своему дому, я увидел около подъезда зеленый потрепанный жизнью и дорогами «Москвич». Раньше этот автомобиль около моего подъезда как будто не парковался, так что никому из соседей, скорей всего, не принадлежал. Людей около «Москвича» не было, а вот багажник у него был открыт. Проходя мимо, я с удивлением увидел, что внутри багажника лежит человек. Багажник у «Москвича» не такой уж просторный, так что его обитателю лежать было явно тесно. К тому же, он лежал под прямыми лучами жаркого июльского солнца. Человек свернулся калачиком, поджав к груди босые ноги и закрыв глаза. Рядом с ним стояли китайские пластиковые шлепанцы. Пьяный? Мертвый?
Ни рассуждать, ни рассматривать мне было некогда, лишним временем в обеденный перерыв я не располагаю.
Пообедав, я вышел из дому, и опять увидел человека в багажнике зеленого «Москвича», а рядом с ним – одного из моих соседей, который, заглядывая в багажник, говорил:
 - Чего ты там лежишь? Вылезай! Еще багажник кто-нибудь захлопнет!
 - Мне и здесь хорошо, - отвечал обитатель багажника, - а вот возьми, да и захлопни сам багажник.
«Значит, все-таки пьяный», - подумал я. На этот раз, проходя, я лучше разглядел его лицо с чуть заметными усиками, и оно показалось мне немного знакомым. Кажется, я видел этого человека раньше дважды или трижды спящим то на площадке первого этажа моего подъезда, то прямо на ступеньках. Одна из соседок даже написала по этому поводу жалобу участковому на жителей квартиры 48, на которую якобы указывал «ночлежник», как на цель своего визита. Квартира была недавно продана, получалось, что с приездом новых соседей у жителей подъезда появилась проблема в виде дополнительного околоквартирного жителя, типа бомжа.
Я подписывать коллективную жалобу отказался, сказав, что, возможно, наши новые соседи здесь ни при чем, а то, что этот человек указывает на их квартиру – возможно, просто выдумка или отговорка. Надо же ему как-то пояснять место своего ночлега. «А если бы он ночевал на четвертом этаже и указал на вашу квартиру – на вас бы жалобу участковому надо было подавать?» - спросил я у соседки. Она от моих слов потеряла дар речи, а после нескольких возмущенных вздохов прокричала, что, мол, раз никому это не нужно, то и она ничего делать не будет и порвала заявление.
Вечером «Москвич» продолжал стоять на том же месте около подъезда, но багажник был уже закрыт. «Проспался да и вылез», - подумал я о недавнем обитателе «Москвича» и забыл о нем.
Напоминание пришло через несколько дней.
Возвращаясь вечером в сумерках на велосипеде с дачи, я увидел около дома необычайно большое количество людей. В нашем городке, составляющем южную оконечность Нежина, большинство жителей знакомо друг с другом. Знаменательные события не проходят незамеченными со стороны соседей. Толпа людей около подъезда обычно указывает на то, что из него вот-вот должны выйти невеста с женихом, отправляющиеся в ЗАГС, или должны были вынести гроб с покойником. Если бы дело было в дневное время, то я так бы и воспринял это столпотворение. Но были уже сумерки, а в это время такие события не происходят. Люди стояли, в основном, около третьего и пятого подъездов и устремляли взоры в сторону моего, четвертого.
Подъехав ближе, я увидел, что у пресловутого зеленого «Москвича» багажник снова открыт, и около него суетятся люди. Поставив велосипед к стене дома, я взял было сетки с дарами сада, чтобы занести их домой, а потом уже вернуться к велосипеду и завести его в его «стойло», но меня остановил незнакомый человек на крыльце.
 - Вы в этом подъезде живете? – спросил он меня.
 - Да.
 - А здесь квартиру какие-нибудь люди снимают? – задал он следующий вопрос.
 - Да есть тут квартиранты.
 - А Вы их фамилию знаете? – продолжал расспросы мой неожиданный собеседник.
 - Нет, - ответил я и направился к ступенькам, но разговор на этом не закончился.
 - Дело в том, что около Вашего подъезда обнаружен труп в автомобиле.
 Теперь я припомнил, что и вчера, и сегодня, пристегивая к заборчику впритык к зеленому «Москвичу» свой велосипед, я слышал запах дохлятины. Я тогда еще подумал, что где-то поблизости сдохла кошка или собака. И куда только дворники смотрят? Бумажки собирают, а дохлятина себе валяется. Оказывается, это была не кошка и не собака.
Поднявшись на свой третий этаж, я увидел несколько людей в штатском и здесь, около дверей соседней квартиры. По предположениям милиции, жители этой квартиры, квартиранты, были причастны к трагическому событию во дворе дома.
Позже выяснилось, что милиция «промахнулась»: им нужен был все-таки первый этаж, та самая сорок восьмая недавно проданная квартира, и не квартиранты, а новые жильцы. Вернее, хозяйка этой квартиры, назовем ее вымышленным именем Людмила.
Как стало теперь известно жильцам дома да и всей округи, у Люды был роман с тем самым молодым человеком, значительно более молодым, чем она. Была ли она в него всерьез влюблена или он стал просто ее «отдушиной», когда женщина осталась одинокой после смерти мужа и гибели 16-летнего сына, неизвестно. Через некоторое время Людмила решила расстаться со своим знакомым. Не желая с этим мириться, молодой человек ходил за Людой по пятам, в приступах отчаяния ложился ночевать у порога ее новой квартиры или даже прямо на ступеньках, но вернуть прежних отношений не смог.
Приехав на «Москвиче» к подъезду, молодой человек пролежал в его багажнике целый день, но так и не был удостоен внимания своей возлюбленной. Вечером он захлопнул багажник и задохнулся в нем.
Что это: великая любовь или безграничная дурь?
Что думают по этому поводу читатели и писатели блогов?